Есть категория людей, коих вечно куда-то заносит. По своей воле, воле начальстве, по воле пославшей мя супруги или по воле судьбы. Неважно и не суть. Главное — эти люди мотаются туда сюда. По разному это бывает, чаще всего движение составляет ежедневный переезд из одной части города в другой, маршрут «дом-работа».
Есть человеки с поводком подлиннее: они мотаются по городам страны, у них есть знакомые стюардессы и проводницы. Возможно, даже блат в гостиницах, командировочная любовница и прочие прелести разъездной жизни. Такие люди видят больше чем «дом-работные», хотя в конце концов приходят к выводу что разница в быте небольшая, менталитет один и путаются в улицах имени Абая, смешав в голове карты разных населенных пунктов.
Путешествующие из страны в страну делятся на тех, кто путешествует по бывшему совку и тех, кто выезжает в страны победившего комфорта. Пока еще бывшие совки понимают друг друга, хотя уже и не существует общих мемов для обсуждения. Мама рассказывала, что скажешь «Брежнев» и всем уже весело. Сегодня политический юмор разбился словно тарелка, его не перевезешь за границу как годный товар – не поймут, не смешно. Ну да ладно, не суть важно.
Те, кто ездит в страны первого мира отмечен печатью легкого небрежения, они как будто всегда готовы вздохнуть и припомнить с печалью как было хорошо там и как по контрасту нехорошо здесь. Самое обидное, что зачастую они правы в своих претензиях, комфорт распаляет к критичности.
А есть люди-грибы. Настоящий человек-гриб никогда не ездил за границу, любую причем. Человек-гриб видел другие города только на экране, телевизора ли, монитора, не важно. Человек-гриб в родном городе ориентируется с трудом, зная четко очерченную границу личного быта назубок, а остальное отметив в голове белым пятном неизвестного.
Идеальный человек-гриб выходит из квартиры по исключительной надобности и после длительнейших переговоров с заинтересованными лицами. Бывает даже так, что человек-гриб отмеривает для себя одну комнату. Зайти в другие комнаты, все равно что зайти на чердак – такое же запустение, необжитость и пылюга.
У человека-гриба случаются домашние животные, обычно они не заводятся сами, а передаются по наследству, потому что человек-гриб не склонен к живности дома, он сам себе живность и развлечение. С человеком-грибом трудно общаться даже человеку «дом-работа», а уж человеку «страна-страна» и человеку-грибу как найти общие слова вообще не понятно.
У человека-гриба нет собственных историй, он не знает анекдотов, все его выводы – итог не опыта, но размышления. Человеки-грибы живут и умирают в одиночестве, зачастую об их смерти узнают исключительно по запаху.
Пока меня утешает, что Кант тоже был немножко человеком-грибом…
Ваш отзыв